Но… Разве животные чувствуют боль так же, как и люди?

Быть может — да, а быть может — нет. Это неважно.

Вопрос лишь в том, могут ли они вообще чувствовать боль. Если существо способно чувствовать боль, тогда оно заинтересовано в том, чтобы избегать ее. Не имеет значения, чувствует ли оно боль так же, как ее чувствуют люди, или так же, как другие представители того же биологического вида.

Наш общепринятый здравый смысл говорит нам о том, что другие животные, как и мы, чувствуют боль и заинтересованы в том, чтобы избегать ее. И хотя есть люди, которые говорят что-то вроде: «Животные не чувствуют боли», или «У животных нет чувств», на самом деле никто в это не верит. В конце концов, у нас уже несколько столетий как приняты законы, требующие «гуманного» обращения с животными. Эти законы весьма бесполезны, но они записаны в нашем законодательстве, потому что мы все согласны, что животные чувствуют боль, могут страдать и имеют чувства. У нас ведь нет законов, требующих «гуманного» обращения с камнями или деревьями.

Однако некоторые люди могут сказать, что животные хоть и чувствуют боль, но не так, как люди. Ну и что? Мы даже не знаем, одинаково ли мы сами чувствуем боль. Вы и ваша подруга можете чувствовать боль по-разному, но вы обе заинтересованы в том, чтобы вам не было больно, независимо от того, как именно каждая из вас эту боль ощущает. И именно в этом весь смысл: вы можете почувствовать то, чего не хотите. Не имеет значения, может ли ваша подруга почувствовать боль точно так же, как и вы. Важно только то, что она тоже может почувствовать то, чего она не хочет. Как бы не отличалось ваше с подругой восприятие боли, вы с ней похожи в том, что вы обе способны почувствовать то, чего не хотите. Ваш интерес в данном случае одинаков, даже если само чувство боли отличается.

То же самое и с животными. Все животные, которых мы рутинно используем для производства пищи, за возможным исключением моллюсков, вроде мидий и устриц, как и мы, способны чувствовать. То есть эти животные обладают субъективным чувственным восприятием. Они могут ощущать окружающий мир. Мы с ними в этом вопросе одинаковы: мы все способны чувствовать боль и заинтересованы в том, чтобы избегать ее. Наше восприятие боли может отличаться, но мы одинаково желаем избегать ее.

Следует добавить, что есть тенденция полагать, что люди якобы способны испытывать более острые страдания, поскольку мы обладаем более сложным интеллектом. Может и да, а может и нет. Вполне может оказаться так, что когнитивные отличия между нами и другими животными делают их страдания сильнее. Прием стоматолога может быть болезненным, но вызывать гораздо меньше страданий и стресса, чем испытывает собака на приеме у ветеринара. Человек понимает, зачем стоматолог причиняет ему боль, и знает, что она скоро пройдет. А собака не понимает, а потому ее страдания могут быть сильнее.

Наконец, подумайте о том, что мы осуждаем действия Майкла Вика вовсе не потому, что считаем, что собаки чувствуют боль абсолютно точно так же, как люди. Мы знаем, что они ее чувствуют, и наше моральное возмущение не зависит от того, является ли их восприятие точно таким же, как наше. Важен лишь сам факт того, что собаки испытывают боль, а не то, как они ее испытывают. Согласно нашим общепринятым моральным установкам, причинение боли не может быть оправдано без весомой причины. Наши моральные обязательства перед другими животными не зависят от схожести нашего с ними опыта. Они зависят от схожести наших с ними интересов. Все чувствующие существа заинтересованы в том, чтобы избегать боли и страданий, как бы сильно не отличалось их восприятие. Обязательство не причинять боль и страдания без весомой на то причины никаким образом не связано с конкретным восприятием отдельного животного. Это моральное обязательство уважать интересы всех чувствующих существ.

Ешь, будто тебе не все равно

Авторство: Gary L. Francione [Перевод не был проверен и одобрен].
Перевод: Денис Шаманов
Источник: Eat Like You Care: An Examination of the Morality of Eating Animals