Три проблемы насилия

Аболиционистский Подход выступает против насилия по трем причинам.

Во-первых, позиция прав животных видит своей целью окончательное установление мира, а значит полное устранение насилия. Движение за мир стремится положить конец конфликтам между людьми. Согласно Аболиционистскому Подходу, движению за права животных следует присоединиться к этой миссии и распространить ее на окончание конфликтов между людьми и другими животными. Движение за права животных должно стать лишенным спесишизма движением за мир.

Причина нынешних глобальных проблем заключается в том, что на протяжении истории мы участвовали и продолжаем участвовать в насилии, которое пытаемся оправдать в качестве средства достижения благородной цели. Каждый, кто когда-либо прибегал к насилию, заявляет, что сожалеет об этом, но утверждает, что некая благородная цель якобы является оправданием этого насилия. Проблема в том, что такое мышление создает порочный круг, позволяющий кому угодно прибегать к насилию в качестве средства достижения высшего блага. А жертвы этого насилия находят оправдание для насилия в ответ. Так оно без конца и продолжается.

Такое консеквенциальное этическое мышление разрушает мир и приводит к некоторым весьма странным противоречиям. Большая часть стран Запада заявляют, что приняли христианство. Каким бы запутанным не был Новый Завет в некоторых вопросах, он несомненно требует отказа от насилия. Тем не менее, христианские лидеры и их христианский электорат, провозглашая огромное сожаление, оправдывают самое ужасное насилие достижением якобы высшего блага, что бы это ни значило. Жертвы этого насилия тоже заявляют о своей приверженности религиям, осуждающим насилие, но считают оправданным насилие в ответ. В итоге мы имеем участвующих в насилии людей, каждая и каждый из которых при этом заявляют, что осуждение насилия является фундаментальным вопросом их религии. И мы еще говорим, что люди рациональны, а другие животные нет.

Насилие подразумевает обращение с другими как со средствами достижения целей. Прибегая к насилию в отношении людей или других животных, мы игнорируем их неотъемлемую ценность. Мы обращаемся с ними исключительно как с вещами, лишенными какой-либо ценности за исключением той, которую мы сами решили им придать. Вот что заставляет людей прибегать к насилию в отношении людей цвета, женщин, гомосексуалов, трансгендеров и так далее. Вот что заставляет нас превращать других животных в товары и обращаться с ними как с ресурсами, которые существуют исключительно для нашего потребления. Все это аморально и должно быть отринуто.

Во-вторых, невозможно последовательно выделить легитимные цели насилия. Если, как утверждают некоторые, насилие в отношении эксплуататоров животных морально приемлемо, то кто именно должен стать нашей жертвой? Фермер выращивает животных потому, что большинство людей создают спрос на мясо и другие продукты животного происхождения. Фермер выращивает этих животных в интенсивных условиях, поскольку потребители хотят, чтобы цена этих продуктов была настолько низкой, насколько это возможно. Эти институциональные эксплуататоры делают то, что они делают, поскольку другие люди создают на это спрос. Если мы прекратим создавать спрос, тогда производители направят свои капиталы в другие отрасли. И хотя государство и животноводческая индустрия сегодня создают и поддерживают спрос на продукты животного происхождения посредством субсидий и рекламы, мы всегда можем проигнорировать их призывы. На политическом уровне мы можем потребовать прекратить поддержку животноводства государством. Если достаточное количество людей перейдет на веганство, тогда государство потеряет стимул для поддержки использования животных. Так что ответственность за эксплуатацию животных главным образом лежит на потребителях продуктов животного происхождения. В том числе и на «сознательных всеядных» и потребителях «счастливых» животных продуктов, считающих себя зоозащитниками. Легче назвать «врагами» фермеров, но это значит игнорировать реальное положение дел.

А что насчет вивисекторов, привычной цели сторонников насилия? Оставив в стороне спор о том, действительно ли вивисекция способствует получению информации, способной решить проблемы здравоохранения, подавляющая часть болезней, для излечения которых вивисекторы используют животных, могут быть значительно сокращены или даже полностью устранены, если люди прекратят есть продукты животного происхождения, курить, чрезмерно употреблять алкоголь, принимать наркотики и начнут вести подвижный образ жизни. Опять же, кто здесь действительно виновен? Мы безусловно считаем, что вивисекция ничем не может быть оправдана, но мы находим странным то, как сторонники насилия рассматривают вивисекторов в отрыве от социальных условий, порождающих вивисекцию. Мы все виноваты в создании этих условий.

Кроме того, нам нельзя забывать, что проблемы здравоохранения всегда имеют множество вариантов решения. По мнению многих (включая нас), вивисекция является далеко не самым эффективным. Инвестирование общественных ресурсов в вивисекцию, а не в другие, вероятно значительно более эффективные меры, является политическим решением не в меньшей, а возможно даже в большей мере, чем научным. Например, значительные траты на исследования СПИДа с использованием животных практически не дали полезных результатов, а увеличение продолжительности и качества жизни больных ВИЧ и СПИД по большей части стало следствием клинических испытаний с участием добровольцев. Можно с уверенностью утверждать, что если бы деньги, потраченные на опыты над животными, были вместо этого потрачены на общественные образовательные программы о безопасном сексе и распространение бесплатных презервативов и шприцев, тогда частота новых случаев заражения ВИЧ рухнула бы. Во многом решение использовать опыты над животными для решения этой проблемы является политическим и социальным. Опыты над животными считаются приемлемым способом решения проблемы СПИДа, в то время как распространение шприцев и презервативов, а также образовательные программы о безопасном сексе политически спорны. И снова, вивисектор здесь не единственный виновник. На самом деле вполне можно утверждать, что за использование животных в исследованиях СПИДа ответственны в первую очередь реакционные политики и их реакционный электорат, который осуждает более эффективные способы борьбы со СПИДом.

Читая лекцию в университете, Гэри Фрэнсион вступил в следующую (примерно) дискуссию с одним из сторонников насилия:

— Если вивисектор ежегодно ставит болезненные опыты на шести десятках собак, разве вы не считаете, что насилие по отношению к нему оправдано?

— Позвольте задать вам вопрос: ваша мама веганка?

— Какая разница?

— Веганка?

— Нет, она не веганка.

— Какие продукты животного происхождения она потребляет?

— Она не ест говядину, но ест курицу и рыбу.

— Часто?

— Да.

— Ваша мама ежегодно ответственна за значительно большее количество смертей, чем вивисектор (не учитывая, веган он или нет). Насилие в отношении вашей мамы может быть морально оправдано?

— Это не то же самое.

— Правда? А в чем разница?

Фрэнсион не получил ответа, поскольку разницы просто не существует.

В-третьих, мы не понимаем, чего сторонники насилия надеются добиться на практике. Своими действиями они точно не заставляют общественность проявить неравнодушие к участи животных. Скорее верно обратное, их действия имеют крайне негативный эффект в вопросах общественного восприятия. Мы живем в мире, где практически каждый, кто может позволить себе есть продукты животного происхождения, ест их. В этом мире не существует контекста, в котором насилие могло бы быть интерпретировано в позитивном ключе.

Другими словами, если поедание продуктов животного происхождения считается людьми таким же «естественным» и «нормальным», как пить воду или дышать воздухом, тогда насилие скорее всего будет считаться чем-то ужасным и никак не поспособствует прогрессивным размышлениям о проблеме эксплуатации животных.

Все наше общество пронизано эксплуатацией животных. Так происходит потому, что мы считаем, что цель (предположительные выгоды, которые мы извлекаем из использования животных) оправдывает средства (причинение страданий и убийство миллиардов животных ежегодно), и потому, что мы обращаемся с животными исключительно как с товарами, игнорируя их неотъемлемую ценность. Такое положение дел не может быть изменено применением такого же мышления для оправдания насилия в отношении людей.

Нас крайне озадачивает тот факт, что по крайней мере некоторые из так называемых зоозащитников, которые призывают к насилию, даже не веганы. Эти люди так сильно заботятся о других животных, что призывают к насилию в отношении людей, которые эксплуатируют животных, но при этом сами не прекращают их эксплуатировать.

Велферизм и насилие.

Авторство: Gary L. Francione, Anna Charlton [Перевод не был проверен и одобрен].
Перевод: Денис Шаманов
Источник: Animal Rights: The Abolitionist Approach